Поздняя осень


  Поздняя осень. Примерно середина ноября по календарю. Ночная мгла ложится на город, тихо, скромно, никого не задевая, не мешая влюбленным парочкам, сидящим на ее угодьях. Обычная лавочка. Абсолютно обычная лавочка, в крайней части обычного парка, абсолютно ничем не приметного парка. На лавочке сидит парень в черном пальто, в одной руке у него мягко тлеет сигарета, посылая дым в кромешную тьму, в другой стаканчик кофе. У парня на лице можно прочитать безусловное отрицание, происходящее вокруг, аморфность его взгляда вполне могла бы вызвать панику у врачей реаниматологов. Как необычно увидеть человека в парке, сидящего одного на лавочке и пьющего кофе! А можно и обычно. Банальность всего происходящего вокруг может вызывать только сострадание, а может для кого- то и радость. Ведь все одно и ничего менять не надо. Все однотонно и не нужно придумывать ничего. Зачем заморачиваться. Возможно, этот парень и согласен с этим, а, может, и нет. Ведь чтение человеческих мыслей еще не возможно, хотя обычно этого так хочется. Парня зовут Никто. Да, именно Никто. Как индейца, героя фильма Джима Джармуша – «Мертвец». И не надо смотреть в его паспорт, чтобы убедиться в правильности моего утверждения. Ему совсем осточертел этот мир, в котором на первом месте всегда будет жестокость, пошлость, дешевые наркотики и паленый алкоголь. Ах да, ну и конечно сигареты! Они ему тоже порядком поднадоели, но возможности его силы воли в разы уступают силам никотиновой зависимости. Но он пытается бороться. Возможно, не так рьяно как нужно, но пытается. Старается противопоставить себя это мутирующему изнутри городу. Ведь обычно мы еще в утробе матери определяем для себя свою жизненную позицию. Двигаться дальше или умереть! Правда есть и третий вариант, которым пользуется большинство, – выживание. Выживание! Я живу для себя, меня это не касается, зачем я буду вмешиваться, кому надо – тот и сделает. Возможно, Никто и хотел бы придерживаться третьего варианта, но ему больно, ему ужасно больно смотреть на то, как существа ему подобные умирают из за бедноты своей души, заливая все свои неудачи алкоголем, пуская винт по вене, идя на панель в поисках красивой и беззаботной жизни. В нашем мире товарно-денежных отношений человек является самым главным полуфабрикатом, которого покупая доводят до нужной кондиции. Государство – главный монополист в производстве из полуфабрикатов, машин для саморазрушения. Ни у кого не получится лучше. У парня дотлевает сигарета, кофе кончился давно, и он держит стаканчик в руке, так сильно его сжимая, как будто он является частью его, частью какого-то протеста. Он встает с лавочки и собирается направиться к выходу из парка, но в этот момент фонарь над лавочкой, который не горел весь вечер, начинает мерцать, в безудержной попытке осветить весь мир, и согреть его своим теплом. Парень улыбается в надежде, что это знак, знак изменения к лучшему, не важно, к чему, главное к лучшему.


<НАЗАД>